В дальних приморских и солнечных городах -
несколько улиц, и абрикосы в зелёной траве.
В этом, не солнечном, городе, всё не так -
низкое серое небо повисло на проводах
и кресты разделяют на части плывущий рассвет.

Путь к Икстлану далёк и не очень-то прост.
По замёрзшему серому городу нужно пройти
каждую улицу. Сотни и тысячи вёрст.
Слышать всякий вопрос, по лицу растереть реки слёз.
И, в конечном итоге, уйти.
Но - весь город простить.

А вокруг, за шуршащим кольцом - тот же призрачный путь,
по стучащим простуженным пригородным поездам
на вокзалов пустырь. На авось, на небось - как-нибудь
доберёмся. Уже всё равно не свернуть.
Всё равно, все дороги - всего лишь дороги в Икстлан.

Ты на этих дорогах всё время от века - один.
И, пускай иногда кто-то за руки нежно берёт,
здесь тебя уже нет. Каждый день, каждый час паладин
за собой, за спиной оставляет барханы пустынь
и идёт к горизонту - туда, где прозрачная синь
всё зовёт и зовёт паладина вперёд и вперёд.

И так странно бывает тогда, что в промозглый туман
в белый дорожный туман, который тревожно течёт
через душу, тебя кто-то молча излечит от ран
и ты чувствуешь - ты не один на дороге в Икстлан,
кто-то рядом с тобою идёт, подставляя плечо.

Это бывает, наверное, разве что только раз
в тысяче случаев. Только раз - в целый город и век.
И дорога к Икстлану тогда вдруг понимает нас,
и в Несолнечном городе в небе сияет алмаз,
и желтеют смешно абрикосы в зелёной траве.

@темы: стихи